— Уничтожить неверных, — пробормотал он. — Вновь обрести Святую Землю.
Банк данных выдавал на экран изображение любого района Земли в заданном масштабе, а управлять перемещениями в пространстве смог бы и ребенок. (Конечно, если не требовалась большая точность.) Кастелар согласился, что пока ему лучше воздержаться от таких трюков, как внезапное появление в запертой сокровищнице. Установка же времени не представляла для него трудностей, поскольку он знал арабские цифры. Поэтому конкистадор в считанные минуты справился с задачей.
Роллер был несложен в управлении и позволял в мгновение ока переноситься куда и когда угодно. Однако использование антигравитатора требовало более основательной подготовки. Перед пробным полетом Кастелар заставил Тамберли показать ему, как пользоваться рычагами управления, а затем усадил американца позади себя.
— Если упадем, то вместе, — пригрозил он.
А Тамберли только об этом и мечтал. Вначале роллер тряхнуло так, что он едва не свалился, но Кастелар тут же выровнял машину и расхохотался. Он попробовал прыгнуть во времени и возвратился на полдня назад. Неожиданно солнце оказалось в зените, а на экране он увидел себя и Тамберли — они находились в долине, почти в миле под ними. Это его потрясло. Он поспешно рванулся вперед, к закату, и сразу же снизился. Теперь внизу никого не было. Почти минуту роллер висел в воздухе, а затем с грохотом приземлился.
— Слава Господу! — вскричал Кастелар, ступив на землю. — Чудеса и милости его бесконечны!
— Пожалуйста, — взмолился Тамберли, — давайте сходим к реке. Я умираю от жажды.
— Чуть позже, — ответил Кастелар. — Здесь нет ни пиши, ни огня. Нужно отыскать место получше.
— Где? — простонал Тамберли.
— Я уже об этом подумал, — сказал Кастелар. — Искать твоего короля — все равно что отдаться ему на милость. Он заберет у меня это приспособление, которое может хорошо послужить христианской вере. Вернуться в ту самую ночь в Каксамалку? Нет, не сразу. Там придется иметь дело с пиратами, а если не с ними, так наверняка с моим великим капитаном Писарро. Я его бесконечно уважаю, но… Возможны затруднения. Если же я явлюсь с могучим оружием, он будет со мной считаться. — При этих словах Тамберли, несмотря на свое полуобморочное состояние, вспомнил, что еще до полного завоевания Перу среди конкистадоров начались распри.
— Ты утверждаешь, что родился почти через две тысячи лет после Господа нашего, — продолжал Кастелар. — Твое время может послужить хорошим убежищем. Ты наверняка знаешь там подходящие места. А если, как ты говоришь, это изобретение было сделано намного позже, то ваши чудеса и подавно не собьют меня с толку.
Тамберли понял, что испанец и не подозревал о существовании автомобилей, самолетов, небоскребов, телевидения… Он был осторожен, словно дикий зверь.
— Тем не менее для начала я предпочел бы какую-нибудь тихую заводь, где мне ничто не будет угрожать; отдохнув, я решу, что делать дальше. Хорошо бы еще найти там человека, слова которого можно было сравнить с твоими…
И тут же словно взорвался:
— Понял? Ты должен знать такое место! Говори!
С запада струился мягкий золотистый свет. Птицы устраивались на ночлег в кронах деревьев. Сверкала вода в реке. Кастелар снова пустил в ход кулаки. По этой части он был мастер.
Ванда… В 1987 году она должна быть на Галапагосских островах, которые как нельзя лучше подходили для убежища… Подвергнуть ее опасности… Нет, это много хуже, чем нарушить инструкции Патруля. Но так или иначе, кирадекс сломал важный барьер внутри Тамберли. Эта девушка находчива, изобретательна и почти столь же сильна, как любой мужчина. Она не бросит в беде своего несчастного, униженного дядю. Ее яркая красота отвлечет Кастелара, хотя он и привык не придавать значения женским чарам. А тем временем американцы найдут или используют какую-либо возможность…
Впоследствии патрульный не один раз проклинал себя за это решение. Да, испанец вырвал его силой, но он и сам виноват: кто тянул его за язык?
Карты и координаты островов, которые ни один известный истории картограф не наносил на бумагу до 1535 года. Их описание. Объяснения, что делала там девушка. (Кастелара вначале это изумило, но потом он вспомнил об амазонках из средневековых романов.) Сведения о ней. Какова вероятность, что большую часть времени она будет в окружении друзей? Возможно ли, что позже она захочет побродить по острову одна?.. Вопросы эти были порождением изобретательного, цепкого ума, обладатель которого привык охотиться в открытую.
Спустились сумерки. Быстро, как это бывает в тропиках, наступила ночь. Зажглись звезды. Откуда-то донесся вой ягуара.
— Ну, что же… — Кастелар ухмыльнулся. — Ты рассказал все, что требовалось. Правда, не по доброй воле, но тем не менее ты заслужил отдых.
— Могу я пойти напиться? — взмолился Тамберли, которому впору уже было ползти.
— Как хочешь. Впрочем, не уходи далеко, чтобы потом я мог тебя отыскать. Боюсь, иначе ты в этой глуши пропадешь.
Тамберли охватил ужас. Он приподнялся и сел в траве.
— Как? Разве мы улетим не вместе?
— Нет, нет. Я не слишком тебе доверяю, приятель. Сначала мне нужно позаботиться о себе. Все дальнейшее — в руках Господа. Подожди здесь, пока я за тобой не вернусь.
В свете звезд тускло поблескивали шлем и металлический нагрудник. Испанский рыцарь направился к машине времени. Сел за пульт. Пальцы его легли на светящиеся рукоятки.
— Сант-Яго с нами, вперед! — раздался клич.
Машина поднялась на несколько ярдов в воздух. Затем послышался хлопок, и роллер исчез.
12 мая 2937 года до Рождества Христова
Тамберли проснулся на рассвете. Берега реки были темны от росы. Рядом шелестел камыш, журчала и плескалась вода. В ноздри ему ударили запахи трав.
Все тело американца болело. Живот свело от голода, но голова была ясная. Исчезли последствия применения кирадекса — неспособность сосредоточиться и головная боль. Он снова мог соображать, снова почувствовал себя человеком. С трудом поднявшись на ноги, он некоторое время стоял на месте, вдыхая прохладный воздух.
Небо приобрело светло-голубой оттенок. Вдалеке с карканьем пролетела стая ворон. Кастелар так и не вернулся. Возможно, ему потребовалось дополнительное время. Когда накануне он увидел самого себя сверху, это, вероятно, вывело его из равновесия. Не исключено, что он вообще не вернется. В будущем, куда он направился, его могли убить… Либо он решил, что мнимый монах просто не стоит беспокойства.
«Довольно рассуждений. В моих силах сделать так, чтобы он никогда меня не нашел. И я буду свободен».
Тамберли двинулся в путь. Он слаб, но если будет экономить силы, то сможет добраться до побережья. Главное — держаться реки. А в устье вполне может быть какое-нибудь поселение. Люди уже давно научились переправляться морем из Азии в Америку. Туземцы, конечно, примитивны, но наверняка гостеприимны. С его знаниями он сможет стать у них важной персоной.
А потом… У него появилась идея.
22 июля 1435 года
Он меня отпускает. До земли — несколько дюймов. Я теряю равновесие и падаю. Снова вскрикиваю. Пячусь от него. Останавливаюсь. Смотрю.
Он по-прежнему в седле машины — улыбается. Сквозь гулкие удары сердца, отдающиеся в голове, слышу, как он говорит:
— Не пугайтесь, сеньорита. Я прошу прошения за столь неделикатное обращение, но иного выхода у меня просто не было. Теперь мы одни и можем побеседовать.
Одни! Оглядываюсь по сторонам. Океан совсем рядом. Это залив — на фоне неба просматриваются очертания противоположного берега. Похоже на Академи-Бей, близ станции «Дарвин»… Но где сама станция? Может, это дорога в Пуэрто-Айора? Кусты, как в Матазарно, деревья, как в Паоло-Санто… Редкие кактусы, кустики травы. Пусто, кругом пусто. Пепел от костра. Господи Иисусе! Панцирь огромной черепахи и обглоданные кости! Невероятно: кто-то убил черепаху на Галапагосских островах!
— Пожалуйста, не пытайтесь убежать, — предупреждает он. — Мне просто придется вас догнать. Поверьте, ваша честь в безопасности. В большей безопасности, чем где-либо. Ведь на этих островах нет никого, кроме нас. Мы — словно Адам и Ева перед грехопадением.
В горле у меня пересохло. Язык едва ворочается во рту.
— Кто вы? Что здесь происходит?
Он слезает с машины. Галантно кланяется.
— Дон Луис Ильдефонсо Кастелар-и-Морено, из Барракоты в Кастилии. До недавнего времени — участник экспедиции капитана Франциско Писарро в Перу. К вашим услугам, миледи.
Кто сошел с ума, он или я? А может быть, весь мир? Я хочу удостовериться, что не сплю, не повредилась головой, что это не галлюцинации и не бред. Нет-нет, я вполне вменяема. Меня окружают растения, которые я знаю. Они крепко сидят в земле. По небосклону движется солнце. Воздух еще не успел нагреться, но запахи, поднимающиеся от земли, такие же, как всегда. Стрекочут кузнечики. Мимо с шумом пролетает голубая цапля. Разве все это не реально?
